СЛУЧАЙ НА ДОРОГЕ…..выпуск 5

Этот материал долго ждал своего часа, просто пока не состоялась финальная часть ниже описанных случаев, говорить по существу было не о чем…

Встреча наших героев с «блюстителями закона» от Ространснадзора состоялась, как раз в период проведения ЧМ-2018. Тогда этих «слуг» в нашем городе было более чем предостаточно. Всем им надо было чем-то заниматься, как говориться: «давать стране угля», вот некоторые из них и затеяли игры с тахографами.

Почему героев этой публикации несколько? Потому что мною в этом материале объедены два дела, они абсолютно подобны, имели место практически в одно и то же время и у них практически одинаковый финал.

Итак, обстоятельства дела. Рейсовый маршрут: Н.Тагил  - Екатеринбург, автобус оснащен тахографом, в первом случае Меркурием ТА-001, во втором случае – DTCO 1381.  Тахографы своевременно откалиброваны, в наличии калибровочная табличка и копии сертификатов на соответствие национальному  и таможенному союзу Техрегламентам. На границе г. Екатеринбурга эти автобусы остановлены сотрудниками УГАДН, все как обычно, сказать нечего, давай поговорим за тахограф. Звучит требование «тащить» распечатку с тахографа. Два уже совсем не молодых водителя покорно (лишний раз указываю подобные требования незаконны, поэтому исполнять их не следует) делают распечатку, которая попадает в руки «сведующих слуг закону».  Нет надписи «СКЗИ» - протокол по ч.1 ст.11.23 Кодекса с формулировкой в духе: …нарушил требования приказов Минтранса № 36 и 273.

Водители автобусов в шоке, ничего не понимают, пытаются выяснить у сотрудников УГАДН в чем же их нарушение закона. Тем  по существу сказать нечего по причине полного не знания темы тахографии, но при этом щеки надувают, строят из себя великих вершителей судеб, стращают более существенными последствиями, «защищая» тем самым «срубленную палку», как значительный показатель их активной деятельности…. Как все это выглядит глупо, кто бы знал, послушал я этих деятелей в суде…… «цирк уехал, а клоуны остались» (прошу прощения за отступление, не сдержался).

Водители, так и не разобравшись в чем их вина, обращаются к владельцу организации – автоперевозчику. Тот в свою очередь, не особо замарачиваясь сутью проблемы, встает на распутье «двух дорог»: одна – обжаловать постановление в суд, другая – смириться, 1000 рублей не те деньги, чтобы ссориться с контролерами, жизнь-то продолжается…

Не могу уверенно знать, почему, но перевозчик решает пойти по первой «дороге», и как оказалось, не зря…

Настало время вступить в дело судебному органу. На руках суда оказываются: куцее постановление, не подкрепленное никакими доказательствами, не согласие водителей, жалоба на постановление на 7-10 листах.

Казалось бы, в такой ситуации все просто, бери суд жалобу и проверь обоснованность каждой предъявленной позиции. На основании проверки делай вывод. Что сложного? Правомерно мотивированные основания незаконности вынесенного УГАДН решения (постановления) бери за основу своего решения, необоснованные – мысленно отбрасывай, в сухом остатке остается содержание судебного решения.

НЕТ! В действительности не все так просто, по ту сторону стоит орган государственной власти. То есть, в некотором смысле «коллега по цеху равнения общества», суд ведь согласно Конституции РФ, то же госорган.

При этом, есть еще маленькая, но существенная деталь – судебная практика! Ее влияние на судебные решения незыблемы, «не дать, не взять» - система единых подходов правоприменения, и уж тем более, когда есть мнение «высших сил» - Верховного Суда РФ. И можете сколько угодно в этом случае кричать по поводу не применения РФ принципа «прецедентного  права». Если кто-то из «верховных» судей выразил уже свое мнение по аналогичному делу, можете не сомневаться – это мнение найдет свое достойное место в вашем судебном решении. Именно поэтому сегодняшние юристы не утруждают себя изучением законоположений, ограничиваясь изучением судебной практики. Чем не система широко применяемая англо-саксами.  Таковы, к сожалению, в нашей судебной системе действительные реалии….

Именно поэтому судебная перспектива дел наших героев совсем не была очевидной. Все мы помним «колхозное дело» 2015 года, когда ВС РФ, ограничившись ссылками на законы о международных перевозках и сельхозкооперации, признал постановление Правительства РФ № 1213 от 2012 года и приказ Минтранса России от 13.02.2013 № 36 соответствующими действующему законодательству РФ. Также, можно вспомнить многочисленные решения судов субъектов РФ, начинающие «за здравие» - с Технического регламента таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств», а заканчивающие «за упокой» - приказами Минтранса № 36 и № 273, которые противоречат началу – Техрегламенту.

В такой действительности очевидность перспективы дел наших героев приобретала совершенно противоположный оттенок…

По ходу рассмотрения дел в суде сваливание в устоявшееся русло правоприменения все четче и четче приобретало свои очертания….

Но….к чести конкретных судей, рассматривающих эти оба дела, они нашли в себе силы дать принципиальную оценку действиям сотрудников УГАДН, отменить и прекратить оба эти дела.

При этом, мне кажется, подобное стало возможным не столько из-за  объективности судей, сколько из-за НИЖАЙШЕЙ КВАЛИФИКАЦИИ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ УГАДН!!!!  Которые, как оказалось на поверку в суде, не имеют ни малейшего представления о существе тахографа и прочих вопросах, связанных с ним. Аналогичным образом обстоит дело с существом и значением СКЗИ, даже в смысле расшифровки этой аббревиатуры. Твердили только одно, как мантру: СКЗИ должно быть, оно предусмотрено пунктом 1 или 2, точно не помнят, Приложения № 1 к приказу № 36.  Элементарные вопросы по наличию взаимосвязей между обязанностями водителей, должностными полномочиями сотрудников УГАДН, закрепленными в нормативных правовых актах, с требованиями приказа Минтранса № 36, в частности Приложения № 1 к нему, повисали без ответа в воздухе. Вопрос, связанный с юридической значимостью и применением к тахографам Техрегламента таможенного союза, казалось, вводил их в анабиоз, при том, что о таком нормативном акте, в том числе, применяемом и используемом их службой, они что-то слышали….  Даже я себе такого уровня подготовки должностных лиц, осуществляющих реализацию государственных функций, представить не мог, хотя достаточно много общался с данной категорией лиц…

Вот, теперь представьте положение судьи, когда ТАКОЕ у тебя в процессе, кого тебе казалось бы надо защитить или как-нибудь обелить… Да, не позавидуешь… Чувство государственной ответственности это конечно, может быть и уместно, но в таких условиях, на мой взгляд, это через чур..

Как бы то ни было, решения по обоим делам вынесены, постановления отменены. В этой связи становятся важным обстоятельства, положенные судом в основание своего решения. Поэтому совершенно уместно об этом поговорить.

Итак, первое решение от 27 сентября 2018 года.

Основаниями отмены постановления суд приводит следующие обстоятельства:

1. «По своему содержанию норма ст.11.23 КоАП РФ, является бланкетной, однако, должностное лицо ни в протоколе, ни в постановлении не указало, в чем конкретно выразилось нарушение установленным требованиям и какой именно пункт приказа № 36 был нарушен. Кроме того, тахограф не был идентифицирован, не указана модель тахографа, его заводской номер.»

Справочно: сегодня официальные источники информации предоставляют различное толкование понятия бланкетная правовая норма. Из всей палитры этих определений, мне больше нравится определение бланкетной статьи (нормы права), как статьи, в которой содержится отсылка не к какому-либо конкретному, точному законоположению, а к иному источнику права, к другому регулированию.           

Из приведенного определения становится очевидным главный аспект оценки законности решения должностного лица – это установление правомерности выбора должностным лицом этого самого иного источника права в ходе решения вопроса соответствует или не соответствует используемый тахограф требованиям того самого иного источника права.

Очевидно, что в этом деле сотрудник УГАДН таким источником определил приказ Минтранса № 36, а суд в свою очередь такому выбору никакой оценки не дал. В этой связи встает вопрос: почему? Все же очевидно! Этому есть одно объяснение: как уже указывалось, сегодняшний судебный порядок предусматривает учет мнения вышестоящих судов, а там, как известно, есть состоявшееся мнение, оформленное в конкретном решении, о том что приказ Минтранса № 36 соответствует действующему законодательству.  В таких условиях, суд,  даже если он принимает вашу логику о большей юридической силе Техрегламента таможенного союза по отношению к приказу Минтранса № 36, вынужден лавировать и использовать формальные аспекты дела. Думается, что вряд ли кто-либо из судейского сообщества уровня районных судов возьмет на себя смелость конкретизировать, что приказ Минтранса № 36 не применим в качестве нормативного правового акта, устанавливающего ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ требования к тахографам. Как минимум, по причине того, что подобные утверждения надо тщательно обосновывать. В условиях огромной загруженности судей, обязанности соблюдения сроков и прочих зависимостей, подобное становиться нереальным.

2. «В постановлении о назначении наказания, в нарушение требований ст.29.10 КоАП РФ также не приведены доказательства, подтверждающие вину водителя в совершении административного правонарушения.»

Вот тут просматривается существенная вещь: судья подобным выводом конкретизирует, что сам факт управления транспортным средством, не формирует ОДНОЗНАЧНО, как это представляли некоторые судьи в других субъектах РФ в своих решениях по аналогичным делам, состав правонарушения в действиях водителя. Не смотря на то, что судом не дано толкование своего вывода в более широком аспекте, судье БРАВО! Тот, кто понимает о чем идет речь, очевидно, что судья исходил из того, что  водитель не всегда является лицом, ответственным за оснащение транспортного средства тахографом (абз.9 ч.1 ст.20 Федерального закона  «О безопасности дорожного движения»).  Когда водитель таковым не является, то субъектность водителя по этой статье приобретается, когда обстоятельства использования транспортного средства с тахографом,  не соответствующим установленным требованиям, находятся в непосредственной связи с виновными действиями самого водителя, даже если он не является представителем юридического лица или индивидуальным предпринимателем, осуществляющими деятельность, связанную с эксплуатацией этого транспортного средства. 

3. Положения ст.1.5 КоАП РФ – презумпция невиновности.

Так же, БРАВО судье! Не часто встретишь в решениях судов такое основание отмены решений (постановлений) должностных государственных лиц. Чаще данное законоположение, защищающее права лиц, привлекаемых к административной ответственности, как это сказать по-мягче: «забывается».

4. «При таких обстоятельствах,  с учетом отсутствия в материалах дела доказательств вины …….., и принимая во внимание, что собранных доказательств, имеющихся в материалах дела, явно недостаточно для подтверждения события административного правонарушения в отношении ……., суд  приходит к выводу о необходимости отмены постановления…..и прекращения производства по делу.».

Вот это, просто БЛЕСК! Дело в том, что, как и в самой жалобе, так и в ходе состоявшегося разбирательства очень много стороной защиты говорилось именно про отсутствие события правонарушения. Скептис, конечно, по этому поводу со стороны суда присутствовал, но так или иначе этот момент вошел в решение суда. Конечно, было бы совсем неоправданно говорить, что это заслуга линии защиты. Нет, скорее, это из области тех самых маневров между нормами закона и судебной практикой. В условиях, когда в деле уже имеется достаточно данных о не доказанности вины лица, привлекаемого к ответственности, что является достаточным основанием к отмене постановления, зачем суду обращаться к вопросу о доказанности/не доказанности наличия СОБЫТИЯ правонарушения? Это такие тонкие, но очень значительные моменты, характеризующие отношение суда к рассмотренным в ходе дела вопросам….  

Смею утверждать, что рассмотренное судебное решение имеет принципиальное значение в отношении подтверждения справедливости наших убеждений, основанных на нормах закона,  связанных с не применимостью к ст.11.23 КоАП РФ, в отсылочной части – установленным требованиям, приказа Минтранса  № 36. В данном случае применимым отсылочным источником права является Технический регламент таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств», имеющий большее юридическое значение по отношению к национальному законодательству (ч.4 ст.15 Конституции РФ).  Пусть не очевидно, не открыто и не «черным по белому», но суд своим решением в такой редакции дал понять, что наша позиция заслуживает внимания, восприятия и поддержки…   

Второе судебное решение от 28 сентября 2018 года.

Тут все оказалось куда прозаичнее, чем в первом случае – суд нашел формальный повод отмены, соответственно, отменил постановление и прекратил производство по делу за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Подобное вполне бы было понятно, если бы такому решению не предшествовало более чем тщательное разбирательство по делу с вызовом в суд, того самого лица, которое вынесло обжалованное в суд постановление. Все это говорило о том, что суд разберется принципиальным образом, даст оценку всем обстоятельствам, произведет юридический анализ нормативных правовых актов, которыми руководствовалось должностное лицо, а также на которые ссылалась сторона защиты и, соответственно, вынесет объективное решение. Увы, не случилось! Все труды были положены «на алтарь выживаемости в бурной судейской рутине». Может кто-то не знает, в судах дела об административных правонарушениях ведут судьи, рассматривающие уголовные дела. Сами понимаете, одно дело «уголовка», где готовится приговор, и совсем другое дело «административка». Хотим ты того или не хотим, для этой категории судей административка, как «банный лист», от которого проще просто отмахнуться. Может быть, именно это сыграло в рассматриваемом деле решающее значение. В случае же принципиального подхода к рассмотрению дела, судье бы пришлось, во-первых, брать на себя смелость дать юридическую оценку силе приказов Минтранса. Во-вторых, эту «смелость» обосновывать детальным анализом Российского законодательства. Это ж, сколько труда и времени на это ушло бы? Нет, видимо, подобное по значению для суда близко к роскоши, поэтому, чем проще, тем лучше!

С другой стороны, нет худа без добра: суд ведь «нашел» этот формальный повод для отмены обжалованного постановления! Из этого можно предположить, что первично было осознание суда о незаконности вынесенного постановления, а как оно будет отменено, по принципиальным основаниям или по формальным…. Социальная справедливость же восторжествовала!!??    Для суда – это, может быть и не важно, но для миллионной водительской братии судейская принципиальность – это надежда, вера и, как бы это пафосно не звучало, - свобода деятельности, которую постоянно стараются ограничить государственные регуляционные органы, внедряя в автотранспортный комплекс «свои хотелки» под видом благих намерений…..

Минин Сергей              

Судебные решения прилагаются